Ксенофобию я рассматриваю как русофобию

Не так давно IMHOclub.by опубликовал материал о кампании доносительства, которая развернулась в Беларуси в последнее время с подачи радикальных националистов. Особенно отличился активист «Либерального клуба» Вадим Можейко, организовавший серию кляуз против писателя Владимира Ераносяна. В результате предприятие «Белкнига» отменило презентацию его книг. Мы решили поговорить с писателем об этом, его книгах и мировоззрении.
— Владимир, как завершилась эта история с отменой презентации или она продолжается? Что в результате мы имеем на сегодняшний день? Как «Белкнига» аргументировала отказ от проведения презентации?
— Затраты сгорели. Что касается мероприятия, которое я устроил вынужденно в «Черной двери», то я это сделал не потому, что у меня когда-то были черные волосы, и не потому, что меня окрестили «черносотенцем» на известном оппозиционном сайте, а потому что вынужден был заходить не в «белую книгу», а в «черную дверь».
Не так давно государственные чиновники начали прислушиваться к явным кляузам, состряпанным на коленке людьми, тенденциозно освещающими деятельность писателей, политологов, журналистов, которые как-либо поддерживают и защищают, отстаивают кооперационные и интеграционные связи России и Беларуси, т.е. говорят не то, что им хотелось бы слышать.
Эти люди устраивают информационные атаки в виде самых низменных вещей — в виде доносов. Из смыслового контекста вырываются полуцитаты не только авторов, но и даже лидеров нации, для того чтобы опорочить имя или сорвать то или иное запланированное мероприятие.

В Минске устроили травлю писателю из России
По поводу эпопеи с презентацией — могу сказать, что существует такой эффект Стрейзанд. Он предполагает следующее: когда что-то запрещают, это становится многократно интереснее для читателя, для публики и для зрителя. Когда в свое время певица Барбра Стрейзанд увидела фотографию своего дома и запретила фотографу ее публиковать, сразу была тысяча перепостов, и это вызвало лавинообразный эффект интереса.
Поэтому в моей ситуации может быть наоборот.
Сейчас активизировались журналисты, которые предлагают интервью, материалы, связанные с популяризацией моего творчества, а не политических взглядов, — и это, возможно, сыграло мне на руку. А оппозиционные сайты продолжают торпедировать вопросами именно по моей гражданской и политической позициям, их абсолютно не интересует мое творчество. Предисловие и послесловие — это максимум, что они могут прочитать в этой книге.
Я думаю, что я в какой-то степени вынудил их начать более глубоко изучать мое творчество, и сейчас эти люди начнут читать мои произведения. Это тоже хорошо!
Отношения с «Белкнигой» у меня сохраняются на уровне договора с моим доверенным лицом. Книги переданы по акту на продажу в сети магазинов, там у нас есть определенное условие отчетности, которое официально зафиксировано в документах.
Я надеюсь, что «Белкнига» проявит максимум толерантности ко всей этой ситуации. Потому что я, в свою очередь, обострять отношения с государственными учреждениями не собираюсь и никаких санкций не предполагаю. Я это воспринимаю все-таки как некую перестраховку чиновников для того, чтобы не обострять социальную проблематику в Беларуси и не допустить неких провокаций от националистов.
И я на это реагирую спокойно, но при этом я прекрасно понимаю, что если чиновник или государственный деятель не будет реагировать на националистические выпады, то это все может далеко зайти.
Читать дальше: Ксенофобию я рассматриваю как русофобию