«Историческая» речь Трампа в Варшаве

Последние две недели мы наблюдаем спровоцированное Польшей новое столкновение на поле «исторической памяти». В символичный для России день — 22 июня 2017 года Сейм Польши принял необходимые поправки к закону о запрете пропаганды коммунизма и тоталитаризма, которые облегчат снос памятников воинам Красной армии, погибшим в боях с немцами (и не только с ними, но и с польскими аковцами) на территории Польши в 1944—1945 годах. Решение Сейма идет в рамках национальной стратегии «освобождения общественного пространства страны от символов советского доминирования над Польшей».

Вслед за этим польским ударом то ли по «имперской», то ли по «постимперской» России последовала новая атака на поле «исторической памяти» — на этот раз против «дружественной» и «союзной» полякам «евроустремленной» Украины, захваченной тамошними националистами. 4 июля 2017 года министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский в интервью одному польскому изданию заявил в отношение выстраиваемой украинской национальной исторической памяти, что «посыл Варшавы очень четкий: с Бандерой в Европу не попадете».

 По его словам, власти Польши намерены выступать против интеграции Украины в ЕС до тех пор, пока между Варшавой и Киевом не разрешатся «исторические споры». Подобное же предупреждение, по словам неформального лидера Польши Ярослава Качиньского, было сделано им в приватной беседе президенту Украины Петру Порошенко. Поляки хотели бы, чтобы Киев подкорректировал свою политику исторической памяти в соответствии с пожеланиями Варшавы и в рамках «исторической памяти» Польши.

И в том, и в другом случае поляки обыгрывают базисную идею польского национализма — о «виктимности» (жертвенности) польской нации в ее отношении с соседями. «Историческая политика» Польши в постсоветский период продолжает традицию ХIХ века строительства польской национальной идеологии вокруг утверждения идеи о том, что польская нация строилась через жертвы и жертвенность, через преодоление обид, нанесенных соседними империями и имперскими народами.

 После восстановления польской государственности в 1918 году господствующий польский национализм столкнулся не только с большевистской Россией, но и собственно в своих границах с подавляемым, но все равно растущим радикальным украинским национализмом. В отношение украинского национализма поляки также представляют себя жертвой, правда пока не удаляясь глубоко в историю в период хмельниччины и колиивщины. Их претензии не идут дальше Галиции и Волыни в предвоенный и военный период Второй мировой войны. В последнем случае кроме идеологического интереса у поляков просматривается и вполне материальный интерес по части реституции потерянного имущества польских граждан и польской католической церкви.

Читать дальше: «Историческая» речь Трампа в Варшаве