Дорогу определяет цель!

Дорогу определяет цель!

Принцип экономности языка заставляет нас сокращать длинные слова: мы говорим в быту «чел» вместо «человек», «комп» вместо «компьютер», «видак» вместо «видеомагнитофон» и т.п. Люди не станут употреблять длинные слова, если есть короткий аналог. Поэтому самые короткие слова – самые первые, они возникли раньше других: «ось», «уд», «ма», «па». Когда коротких слов стало не хватать, люди стали соединять их, выращивая для новых явлений новые обозначения[1]. За этим явлением стоит великая ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА, потому что разбирая корни слов, мы можем понять их исконное, исходное значение.
Совершенно очевидно, что понятие «человек» — сложное, составное. Оно не относится к коротким, первым словам (таким, как муж, man) и состоит из двух сросшихся впоследствии корней: «чело» + «век». Оба слова, составившие понятие «человек» доселе активно используются в русском языке, их значение не вызывает вопросов. Чело – это лоб, голова, единица. Век – длительность, а так же и бесконечность времени (вечность).
Нам однозначно говорят предки: человек есть чело века. Это не безликий man, родственный всего лишь одиночеству, «моно». Перед нами идеологическое сложно-составное понятие, утвердившее в себе связь единичного со всеобщим.Филологи говорят, что «человек» может отражать как «чело вечности», так и «чело вече», т.е. народного собрания у славян[2]. Мы здесь не видим никакого противоречия: и то, и другое возводит нас к философии сочетания единичного со всеобщим. В одном случае – сочетания временного и вечного, в другом – индивидуального и общественного.Слово «человек» отражает религиозный, вероисповедный взгляд на МИССИЮ человека (как слово «спасибо» отражает утраченную форму «Спаси Бог»). Оно пришло вместе с христианской идеологией, потеснив (но не вытеснив) языческую древнеарийскую форму «муж»[3].Муж (и малый муж, подчинённый – «муж+ик») стали обозначать муж+чину (человека, наделённого чином мужа), а «человек» — миссию и служение мужей. В древнерусской литературе слово «человек» впервые встречается в церковных кругах, в «Молении Даниила Заточника, написанном им своему князю Ярославу Владимировичу»[4]. Оно отражает миссию человека – как и понятие «персона» (пэр+сон, «высшего сын») в английском, французском и др. европейских языках, где действует параллельно старому, языческому «мэн-ман». +++

Это очень важно для нашей теории ИНФИНИТИКИ – теории, которая учит, что цивилизацию и культурного человека создаёт способность понимать существование бесконечности и стремление служить вечному.

Именно инфинная природа человеческой психики поднимает человека над животными и делает человека способным к развитию, поступательно-преемственным формам целенаправленного прогресса. Думать, разговаривать, использовать орудия, строить и т.п. умеют и животные. Понимать бесконечность – только человек. И то далеко не всякий.Как видим, понимание этой ИНФИННОЙ природы цивилизации было присуще наиболее развитым мыслителям всегда, и даже вошло в корнесловицу слова «человек» (англ-франц. «пэр-сон»), совместившей тленный «лоб» и нетленную «вечность» (включая и форму «вече»[5] — как идею бессмертия народа).+++Цивилизация (культура, прогресс) – для нас есть движение человека от случайно доставшейся ему реальности к начертанному его верой идеалу. Мы отвергаем представление о цивилизации (культуре, прогрессе) как о случайной цепи совпадений. Отвергаем и представление о них, как о развитии производительных сил.

Мы убеждены, что никакие производительные силы, никакая техника, никакие производственные отношения не развиваются сами по себе, автоматически. К тому же они не только развиваются: история показывает нам, что они часто деградируют. И развитие, и деградация культуры и техники – следствие человеческого НАСТОЯ.

И развивая технику (производственные силы и отношения), и разрушая их – человек всякий раз преследует в своих действиях свой заветный идеал. То есть человек вначале чего-то хочет, воображает в уме, а потом ищет технические средства для воплощения мечты в реальность.
Читать дальше: Дорогу определяет цель!