Лариса Насанович: Что там в окне овертона? – Да вот перекрашивают…

Там души детей витают вокруг

Недавно прочла про детский донорский лагерь,  открытый немецко-фашистскими  оккупантами  в 1943 году в деревне Красный Берег Жлобинского района  Гомельской области. Гитлеровцы помещали туда  белорусских детей, насильно отобранных у родителей, и выкачивали у них кровь на потребу  своего войска.  У многих детей всю кровь забирали с первого раза  – это были преимущественно девочки с первой группой крови, резус положительный.  Их подвешивали под мышки, сжимали грудь, срезали кожу на ступках – кровь стекала в герметичные ванночки. Детские тела потом сжигали. Жизнь  детей с иной группой крови растягивалась  на более длительный срок.  И  мало кому  из детей посчастливилось  выйти живым из этого лагеря.  Прошли же через эту фабрику крови около 2000 маленьких мучеников.

На территории Беларуси гитлеровцы создали 5 детских донорских лагерей. Два из них работали на полное уничтожение  детей-доноров —  в деревне Скобовка Пуховичского района Минской области и уже упомянутый Красный Берег.

В Красном Береге открыли в 2006 году мемориал, посвященный детям-мученикам. Те, кто побывал там, пишут потом на форумах, что были потрясены, испытали шок,  душевную боль.

 

Даже, если бы на совести гитлеровцев были бы только смерти детей из донорских лагерей, им нет прощения. Но эти погашенные детские жизни  – только малюсенькая часть  жертв  оккупантов

Что там в окне Овертона?

Меж тем, с некоторых пор воочию уже видны попытки определенных людей насадить в обществе взгляд, обеляющий коллаборационистов. Прежде всего, тех из них, кто, сотрудничая с немецкими захватчиками, презентовал себя при этом носителем национальной идеи. Мол, за национальную независимую государственность Беларуси эти коллаборационисты  боролись. А гитлеровская Германия  им в этом была в помощь. Мол, патриотами  и выразителями  интересов белорусского народа, достойными его сынами и дочерьми  были в Белоруссии в годы немецкой оккупации именно они, а не партизаны и подпольщики, управляемые коммунистами и поддерживающие советскую власть. Ну, или в смягченном варианте – патриотами были и те, и другие.  Видны также потуги представить злодеяния гитлеровцев  не такими уж ужасными. Наверное, чтобы поменьше вопросов было: как же могли быть люди патриотами Белоруссии, если заодно с жестокими оккупантами?

 На щит стараются поднять, прежде всего, именно националистов —  коллаборантов, верно служивших немецким оккупационным властям.

Намного меньше вспоминают, кстати,  тех, кто хотел видеть Белоруссию вне СССР, и без Сталина, но при этом не считал гитлеровцев  освободителями и пытался бороться с ними. Во всяком случае, лично у меня сложилось такое впечатление. Почти не слышны в этом ключе разговоры, например, о Винценте Годлевском, священнике, лидере белорусской христианской демократии. Не приемля советскую власть, мечтая о государственной независимости Беларуси, он хоть вначале и принял немецкое вторжение в Белоруссию, но быстро разобрался, какую страшную беду принес на белорусскую землю немецкий фашизм. Основал подполье. За сопротивление угону населения Белоруссии в Германию,  24 января 1942 года был арестован немецкой полицией, вскоре после этого расстрелян в Тростенце.

Читать дальше: Лариса Насанович: Что там в окне овертона? – Да вот перекрашивают…