Страна, в которой нет диктатуры

Есть ли в Украине фашизм? Можно ли назвать украинский политический режим диктатурой? Споры на эти темы, которые вызывают столько эмоций в социальных сетях, вероятно, являются самой бессмысленной тратой времени для жителей нашей страны.
Три года назад, во время первых столкновений на Донбассе, множество людей не верили в существование визитки лидера «Правого сектора» Яроша, высмеивая ее в тысячах ироничных постов. А сегодня похожий документ нашли у его охранника, который тяжело ранил таксиста, не пожелавшего отвечать на приветствие «Слава Украине!». И это уже не вызывает ни у кого не малейшего удивления, поскольку безнаказанные преступления правых давно вошли в число обыденных происшествий.
Сколько дискуссий вызывало когда-то невинное слово «хунта» — которое, вообще-то, всего лишь означает в иберийской и латиноамериканской традиции группу людей, захвативших власть в результате переворота. А сейчас идеолог евромайдана Сергей Лещенко совершенно открыто пишет о том, что наши правители пришли к власти «на крови», узурпировали в своих руках все силовые и информационные ресурсы страны, нарушают законы и игнорируют конституцию.
Как бы ни называть такое правительство, всякий легко узнает в нем типичные черты авторитарных латиноамериканских режимов.
Которые, кстати, тоже жили за счет кредитов, любили устраивать веселые карнавалы для иностранных туристов, и — при любых своих преступлениях — оставались рукопожатыми для лидеров демократического свободного мира.
Не спорьте, если кто-то отказывается видеть в нашей стране катастрофический рост влияния ультраправых, которые во многом срослись с властными структурами, а иногда даже подменяют собой утративших монополию на насилие силовиков.
Не тратьте время на тех, кто не замечает политических репрессий, не желая причислять к таковым уголовные дела за красные флаги и «коммунистические» цитаты в социальных сетях, или за протесты против войны; кто не видит проблемы в вандализации памятников или в государственной политике исторического ревизионизма.
Эрих Мария Ремарк когда-то описал этот тип людей в образе богатого немецкого еврея, который наотрез отказывался верить в нацистский террор — уже после начала преследований своих соотечественников. И вы легко узнаете в его словах аргументы, которые наверняка встречались вам в «Фейсбуке» в бесконечном потоке «хохлосрачей»: вплоть до заявлений о том, что жертвы правых сами виновны в том, что с ними произошло:
«Поверьте мне, сейчас совсем не так уж плохо, как говорят. Я знаю это из надежных источников… Между нами говоря, евреи сами виноваты во многом из того, что сейчас происходит! Это говорю вам я, а я знаю, что говорю! Многое, что они делали, совсем не нужно было делать!.. Нужно быть объективным! Ненавижу, когда люди все пытаются свалить в одну кучу. Ну а то, что какому-нибудь человеку или определенной группе людей приходится тяжело, — это объясняется жесткой политической необходимостью. На высоту поднимается национальное достоинство. Разумеется, не обходится без перегибов, но так всегда бывает вначале. Вы только посмотрите, каким стал наш вермахт! Это нечто особенное! Внезапно мы снова превратились в полноценную нацию!»
Читать дальше: Страна, в которой нет диктатуры